Вы находитесь здесь: Главная > Без рубрики > А в июле 1566 г.

А в июле 1566 г.

А в июле 1566 г. на земском соборе — 9 епископий и 14 монастырей. Тремя месяцами раньше поручительную запись за князя М. И. Воротынского от имени освященного собора подписали 7 архиепископов и епископов и 5 архимандритов. В 1565 г. подобная же запись была составлена на И. П. Яковлева. Освященный собор, помимо митрополита, представляли 5 владык и 6 архимандритов. Избрание же митрополита Филиппа состоялось при участии одних архиепископов и епископов. Следовательно, правоспособность высшего органа духовенства не зависела от полноты представительства. Видимо, состав участников заранее обговаривался и варьировался в зависимости от поставленной задачи, условий и ряда других факторов. Например, на земском соборе 1566 г., решавшем вопрос о войне с Польшей, среди духовенства преобладали настоятели западных и северо-западных монастырей: Борисоглебского (Смоленск), можайских Колотцкого и Лужецкого, Иосифо-Волоколамского, Антониева-Сийского, Псковско-Печерского, Хутынского. Правительству было важно заручиться именно их поддержкой.

Итак на освященных соборах должны были присутствовать владыки епископий и обычно то или иное количество настоятелей монастырей. Существовал ряд «престижных» монастырей, участие на соборе хотя бы некоторых из них было крайне необходимо. Судя по дошедшей до нас документации освященных соборов XVI—начала XVII в., духовные корпорации «по престижности» располагались примерно в следующем порядке: Троице-Сергиевский, Рождественский (Владимир), Ново-Спасский (Москва), Юрьевский (Новгород), Чудовский, Симоновский, Богородицкий (Свияжск), Андроньевский, Казанский, Спасо-Хутынский (Новгород), Кирилло-Бело-зерский, Лужецкий (Можайск), Аврамьевский (Ростов), Богоявленский (Москва). Это была своего рода «элита» среди монастырей, хотя, вероятно, и не отражавшая адекватно степень реального могущества и значимости духовных корпораций во второй половине XVI в.

Созыву собора предшествовали, по всей видимости, неоднократные переговоры членов правительства, в том числе и самого царя, с духовенством с целью достигнуть предварительной договоренности, добиться поддержки основных проблем, выдвигаемых на рассмотрение освященного собрания. 17 декабря 1579 г., буквально накануне созыва собора, игумен Иосифо-Волоколамского монастыря Еуфимий поехал «в Старицу ко государю». 20 декабря царь сам прибыл в монастырь «в свое государьское богомолье», пожертвовав на молебны, корм и братьи 164 р. Обычно игумен никогда не посещал царя за несколько дней до его прибытия в монастырь, так что, скорее всего, имел место специальный вызов Еуфимия, чтобы еще раз убедиться в его лояльности в предстоящем собрании.

Тем более что накануне выезда игумена в Старицу, 16 декабря, в монастыре побывал ехавший «от государя дворцовый дьяк Бесенок Верещагин». Он и передал, видимо, приказ игумену немедленно отправиться к Грозному. Результатом разговора царь остался доволен, поэтому по дороге в Москву заезжает в монастырь, оделяя старцев деньгами. И действительно, в будущем при подписании приговорной грамоты 15 января 1580 г. представители Иосифо-Волоколамского монастыря не примкнули к наиболее ярко выраженным оппозиционным слоям.

Комментарии закрыты.