Вы находитесь здесь: Главная > Россия > Другие усомнились

Другие усомнились

Другие усомнились. Сомнения все более усиливались после каждой неудачи повстанцев в столкновениях с правительственными войсками. Мало-помалу слабело и усердие казачьего люда к общему делу.

Пугачев, оценив подступающую опасность, надумал устроить смотр Главной армии: проверить пушки, подсчитать запасы зарядов и ядер к ним, пороха, провианта и фуража, восстановить пошатнувшуюся дисциплину и почтение к командирам, которые тоже распоясались, особенно Дмитрий Лысов. Он пил с утра до вечера, пил все, что ни попадет, и, панибратски хлопая Емельяна по плечу и хитро хихикая, предлагал:

— Надежа-государь, отведай! Не обижай отказом друга старого.

— Митька, хватит! — зло прохрипел Пугачев. — Сколько можно бражничать?!

— Пока душа просит, — ответил пьяный Лысов. — Выпей, надежа-государь, со мною во здравие императорского величества… Устиньи Петровны. — И омерзительно осклабился.

— Юродствуешь, окаянный! — не выдержал Пугачев. — С г… смешаю.

Казаки поспешили увести Лысова.

— Пьяный, — успокаивали они «государя», — проспится — человеком будет.

— Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, — сказал Емельян и удалился, чтобы успокоиться.

Из показаний Алексея Зверева на следствии:

«При Пугачеве ближние наперсники, никого не пуская, производят советы, а секретов их прочим слышать не можно. И все, кроме яицких, удалены и в страхе находятся. Напротив того, яицкие дерзновенны и вольны… По малым прицепкам бьют, а в случае и колют, — старается каждый им угодить, чтоб не прогневать. И так не только чернь, но и хороших людей, да и всех военных, имея для дела, а содержали в презрении».

Закончив смотр своих войск, стоявших в Каргале, отобедав и изрядно выпив у давних друзей, Пугачев приказал возвращаться в Берду и вскочил в седло.

Комментарии закрыты.