Вы находитесь здесь: Главная > Россия > Гордиенко

Гордиенко

Гордиенко не поверил. Идя на уступки запорожским гультяям, которые привели его к власти, он разрешил Булавину набрать добровольцев из числа желающих поддержать его и в то же время пригрозил «перевешать» назойливых гостей, если они еще раз придут в Сечь без письма, заверенного войсковой печатью.

Таким образом, если бывший кошевой Финенко «хотел задержать» Булавина, то новый атаман запорожцев Гордиенко «выгнал ево вон». Однако это не дает оснований ставить под сомнение склонность его к бунту, отмеченную гетманом Мазепой. Да, он проявлял известную осторожность, но вряд ли потому, что был «типичным представителем сечевой верхушки», как писали некоторые историки. Классовый подход к оценке событий и героев прошлого здесь не действует…

Под знамена Булавина встали сотни «запорожцев и иных всяких людей». И в последующие дни число желающих присоединиться к нему нарастало. По явно завышенным данным киевского воеводы Дмитрия Михайловича Голицына, повстанческое войско скоро достигло девяти тысяч человек.

Переправившись через Днепр в районе Кочкасского урочища, Булавин остановился на берегу Вороновки в двадцати верстах от Ново-богородицкого городка, имевшего в гарнизоне всего двести солдат, но зато много пушек. Этот лагерь находился на пути из Сечи к Северскому Донцу, что облегчало пополнение повстанческого войска и за счет запорожцев, и за счет донских казаков. Здесь «пристало к нему таких же шатких людей и татар число немалое».

Повстанческое войско Булавина быстро росло. Этому способствовали его «прелестные письма». Вот одно из них, часто цитируемое:

«Атаманы-молодцы, дорожные охотники, вольные всяких чинов люди, воры и разбойники. Кто похочет с военным походным атаманом Кондратием Афанасьевичем Булавиным… погулять по чисту полю, красно походить, сладко попить да поесть, на добрых конях поездить, то приезжайте в Терны на вершины самарские. А со мною силы донских казаков семь тысяч, запорожцев шесть тысяч, Белой орды пять тысяч».

Нельзя не признать, что письмо сие написано ярким, образным языком, способным увлечь степных корсаров. Но кто укажет ту строку в нем, которая содержит призыв «разорвать крепостную неволю, бороться с угнетателями»? Вряд ли отважится на такое добросовестный историк.

Комментарии закрыты.