Вы находитесь здесь: Главная > Без рубрики > Но самым удивительным

Но самым удивительным

Но самым удивительным было то, что на нашем пароходе больше половины мест пустовало — и это за три дня до сумасшедшей спешки и сутолоки эвакуации, когда множество судов было буквально набито людьми. В четырехместной каюте нас было двое — Шнитников и я, а Иванов и вовсе совсем один. Само собой разумеется, никто из пассажиров на нашем пароходе тоже не предчувствовал, что произойдет здесь через три дня. Поражало только одно — севастопольский рейд, переполненный всевозможными судами. Иванов, находившийся в тесных отношениях с Кривошеиным, заметив мое удивление, хитро улыбнулся и сказал: «Это все приготовлено для десанта на Одессу».

Надо заметить, что в Севастополе будто бы из японской миссии под страшным секретом распространялись сведения о внезапном налете на Одессу, подготовленном Врангелем. По приезде в Константинополь я узнал, что и там распространялись те же слухи, полученные якобы из «оперативного отделения Генерального штаба» Врангеля, причем в качестве источника их также называли японскую миссию. Японская миссия была тут, разумеется, ни при чем. Врангелевское командование пустило этот провокационный слух, чтобы отвлечь внимание от эвакуации и как-то объяснить присутствие на рейде такого количества судов. На эту удочку попался и друг премьер-министра Иванов.

Наш переход не был ничем замечателен. Иванов развлекал нас явными небылицами, выдавая их за эпизоды из своей биографии. Так, узнав, что я сын Н. Г. Гарина-Михайловского, он заявил, что начал свою промышленную карьеру четырнадцати лет, служа подрядчиком у моего отца на постройке Уфа-Златоустовской железной дороги. В 16 лет он будто бы уже управлял пивным заводом и т. д. По поводу Крыма он утверждал, что это самое благополучное место на всем земном шаре, потому что бифштекс в лучшем ресторане стоит на иностранную валюту дешевле, чем во всякой другой европейской стране… То обстоятельство, что местное население Крыма получало жалованье и жило не на иностранную валюту, а на обесцененные бумажки, подписанные Бернацким и Сувчин-ским, для Иванова было фактом второстепенного значения.

Комментарии закрыты.