Германия

Утверждалось также, что Германия не была более связана правилами ведения войны на суше на многих территориях, оккупированных во время войны, потому что Германия полностью покорила эти страны и включила их в состав Германской империи; это обстоятельство якобы дало Германии право действовать в отношении этих оккупированных стран таким образом, как если бы они были частью Германии…. Эта доктрина никогда не рассматривалась как применимая до тех пор, пока существует действующая армия, которая пытается вернуть оккупированную страну ее настоящему владельцу, и поэтому в настоящем деле эта доктрина не может быть применена в отношении какой-либо из территорий, оккупированных после 1 сентября 1939 г. Что касается военных преступлений, совершенных в Богемии и Моравии, в качестве ответа достаточно будет сказать, что эти территории никогда не были присоединены к империи, но над ними был просто установлен протекторат… […]

Мы судим этих людей

Мы судим этих людей за преступления по международному праву, источник которого находится не в силе или применении власти, а в общепризнанных нормах человеческой морали…

Мы изложим общие правовые принципы, определяющие относимость представляемых нами доказательств к инкриминируемым подсудимым преступлениям. На данной стадии мы не будем относить доказательства к каждому из подсудимых, за исключением, возможно, нескольких примеров. Это мы в достаточной степени сделаем при суммировании аргументов, чтобы убедить суд и опровергнуть доводы подсудимых. […]

Трибунал

Трибунал имеет право и полномочия решать все вопросы права, за исключением вопросов о «преступной природе» тех групп и организаций, которые Международный Военный Трибунал признал преступны-, ми… Мы не отрицаем убедительности авторитета решений и приговора Международного Военного Трибунала, но отмечаем, что между Международным Военным Трибуналом и настоящим Трибуналом ни фактически, ни в правовом отношении не существует взаимоотношений суда высшей юрисдикции с судом низшей юрисдикции. Поэтому решения и приговор Международного Военного Трибунала не являются обязательными для данного суда, за исключением того, что оговорено в статье X и в других упоминаемых нами положениях. […]

Сельское хозяйство

Сельское хозяйство Англии находилось в состоянии кризиса и деградации, обуславливавшейся сосредоточением земель у крупных собственников-лэндлордов и ориентацией правящих классов Англии па ввоз дешевого продовольствия из колоний и доминионов, что было связано также с использованием последних в качество рынков сбыта промышленных товаров. Посевные площади неуклонно сокращались. При огромной нужде Англии п продовольствии и сельскохозяйственном сырье за период с 1918 по 1939 год пахотная площадь в Англии сократилась более чем на 4 млн. акров, при этом более 2 млн. акров сельскохозяйственных угодий было заброшено и превращено в пустыри или в охотничьи угодья и парки, служившие для увеселения их владельцев. Арендаторы были задавлены огромными размерами арендной платы. Сельскохозяйственные рабочие влачили жалкое существование. […]

Частичная

Частичная, относительная стабилизация капитализма оказалась кратковременной. Экономика Англии в период стабилизации по существу топталась на месте и испытывала значительные трудности, непрерывное нарастание которых предвещало наступление нового экономического кризиса. […]

На реорганизацию армии

На реорганизацию армии и флота требовались деньги. Была только одна возможностью их получить: взять у тех, у кого они были — у привилегированных. Но те яростно защищались. Духовенство утверждало, что «даже у народов, прозябающих во мраке идолопоклонничества», почиталась религиозная собственность. Чтобы преодолеть это сопротивление требовались, вероятно, решения Парламентов страны. Шуазель надеялся заручиться их поддержкой, добившись от короля изгнания иезуитов. Это вызвало восхищение философов, но в Парламенте кошелек значил больше, чем вероисповедание. Сопротивление налогам продолжало оставаться очень сильным, особенно в Бретани, где борьба Ла Шалоте — местного Парламента — против Эгийона, коменданта провинции, приняла размах философской оппозиции. […]

После поражения

После поражения при Росбахе Берни совсем пал духом. Король и двор никак не реагировали на это поражение. «Мне кажется, — говорил Берни, — что я министр иностранных дел в Лимбе». Он тщетно указывал на опасность «Господу Богу и его святым», то есть Людовику XV и его приближенным. Он взволновал их едва ли на одно короткое мгновение: «А затем их вновь охватила летаргия; они смотрят большими грустными глазами, но ничего не делают». Французские солдаты были, естественно, все так же смелы, но повсюду царил беспорядок: «Достаточно было бы изменить наши нравы, и то, на что в других странах потребовались бы века, в нашей стране свершилось бы всего лишь за один год», если бы только кто-нибудь взял на себя этот труд. […]

самое время

И в это же самое время Франция тоже сменила союзника. Уже с Франциска I проявление ненависти к Австрии считалось основой мудрости французского короля. Эта ненависть постоянно жила в умах большинства французов. Свидетельствовала ли она о мудрости? Служила ли она интересам страны? В этом можно было сомневаться. Что выигрывала Франция от новых побед Пруссии? Таилась ли в ее успехах опасность для немецких свобод, а следовательно, и для Европы Вестфальских договоров? Говорили, что смена союзника было делом женских рук, что Фридрих II, женоненавистник, оттолкнул от себя оскорблениями и Марию-Терезию, и императрицу Елизавету, и мадам де Помпадур, которую он называл «Мадемуазель Пуассон», в то время как императрица Австрийская называла ее в своих письмах не иначе как «Мадам, моя дражайшая сестра». […]

Своей застенчивостью

Своей застенчивостью, Людовик был привлекательным молодым человеком, с постоянной скукой, поддразниванием, иногда весьма жестоким, он напоминал царствование Людовика XIII. Ни один из его наставников не сумел внушить ему обязанностей государя. Кардинал Флери пробудил к себе любовь, поощряя его лень и принимая участие в его ребяческих играх. Людовик XIV прошел во время Фронды школу опалы, подрастающий Людовик XV видел перед собой только раболепство и лесть. Как только он приступил к правлению, так сразу положился во всем на Флери, который, как говорит Сен-Симон, не имел «ни малейшего понятия о ведении дел в тот момент, когда принял все бразды правления». […]

Первым должен лететь

Первым должен лететь „N 25″. За ним—через 10 минут — „N 24″. Немцы механики осматривают в последний раз моторы, мороз крепчает до минус 14°, но смазочные масла, жидкие до — 40° Ц., не боятся холода, так же, как и пилоты, защищенные тремя слоями славной исландской шерсти. В 5 ч. 25 м. Рисер-Ларсен пускает газ. Взрывая хрупкий наст, лыжи „N 25″ мчатся все убыстряющимся темпом. Нормальный разбег „Дорнье-Валь»—350 ж, но уже километр был пройден Рисер-Ларсеном, а самолет все еще не оторвался. Оторвется ли? 3100 кг груза вместо 2 500 нормальных — тяжелой гирей клонят его книзу. […]

Страница 3 из 8012345678910...203040...»