Вы находитесь здесь: Главная > Россия > с уважением относиться к трудовому народу

с уважением относиться к трудовому народу

Поэтому где бы мы ни были, мы должны с уважением относиться к трудовому народу, оказывать ему всяческую помощь. В разгар боев нам иной раз придется быть без пищи, терпеть нехватку обмундирования, но никто из нас не имеет права самовольно брать ничего из имущества, принадлежащего трудящимся. А если кто-нибудь все-таки посмеет протянуть руку к чужому добру, тот по суровым законам революции подлежит расстрелу на месте без суда как злейший враг трудового народа.

16 января, продолжая отход, батарея сделала привал у двух стоящих рядом хуторов недалеко от дороги, связывавшей Иыхви и Нарву. В большем доме ночевали командиры и большинство бойцов, в меньшем — хозяйственники с полевой кухней и остальные батарейцы. Дом поменьше принадлежал председателю местного Совета, а когда фронт подошел слишком близко, он за день до нашего прибытия покинул родные места, оставив жену и маленьких детей одних.

Утром его жена пришла ко мне и в отчаянии сообщила, что большая часть их съестных припасов — два пуда крупы — ночью исчезла. Не было сомнения, что крупу утащил кто-то из наших. Этого человека необходимо было немедленно найти. Он должен понести заслуженное наказание, так как его поступок накладывал печать позора не только на нашу батарею, но и на всю Красную Армию. Трудовая семья пострадала от своих же защитников. Всех, кто ночевал в этом доме, тотчас же обыскали, и у кучера полевой кухни Юхана Петерсона в мешочке с сухарями нашли примерно полкило крупы.

Узнав об этом, я приказал немедленно, прямо на месте в присутствии всех бойцов расстрелять Юхана Петерсона как мародера и врага народа. Приговор должен был привести в исполнение руководитель коллектива коммунистов батареи Тулик.

Тулик указал Петерсону на сугроб перед домом, и держа в руке револьвер, сказал:

— Ну, Петерсон, говори свое последнее желание. Даю тебе на это пять минут.

В то время, как Петерсон стоял на сугробе, батарея опять получила приказ к отходу. Распорядившись, чтобы женщине взамен пропавшей крупы выдали какие-нибудь другие продукты, я вышел из дома и собирался отдать приказ о начале движения, но увидел лежащего на снегу Петерсона с посиневшими губами, смертельно бледным лицом и руками, воздетыми в молитве к небу. Над ним стоял Тулик, держа в руке револьвер со взведенным курком. Их полукольцом окружали батарейцы. Я понял, что суровое, но необходимое воспитательное воздействие на личный состав уже оказано. По лицам бойцов было видно, что никто из них не захочет повторить проступок Петерсона. Сам Петерсон уже пережил страх смерти.

Комментарии закрыты.