Вы находитесь здесь: Главная > Без рубрики > самое время

самое время

И в это же самое время Франция тоже сменила союзника. Уже с Франциска I проявление ненависти к Австрии считалось основой мудрости французского короля. Эта ненависть постоянно жила в умах большинства французов. Свидетельствовала ли она о мудрости? Служила ли она интересам страны? В этом можно было сомневаться. Что выигрывала Франция от новых побед Пруссии? Таилась ли в ее успехах опасность для немецких свобод, а следовательно, и для Европы Вестфальских договоров? Говорили, что смена союзника было делом женских рук, что Фридрих II, женоненавистник, оттолкнул от себя оскорблениями и Марию-Терезию, и императрицу Елизавету, и мадам де Помпадур, которую он называл «Мадемуазель Пуассон», в то время как императрица Австрийская называла ее в своих письмах не иначе как «Мадам, моя дражайшая сестра».

Возможно, что расположенность маркизы и помогла императрице Австрийской. Но крутой разворот в выборе союзников имел более глубокие причины. Берни, новый французский министр иностранных дел, отлично понимал опасность, которая грозила со стороны Пруссии. К сожалению, страна не пошла за ним. Морские поражения, потеря Канады и Индии едва затронули общественное мнение. Вспомним с грустью «несколько арпанов снега» Вольтера. Победа Фридриха Прусского при Росбахе была воспринята во Франции едва ли не с радостью. Хвалить врагов было в характере Фронды. Имея дело с французским «тираническим» правительством, всем хотелось верить, что «просвещенный» монарх из Сан-Суси олицетворял собой свободу. На деле же он был злейшим врагом, и Бурбоны кажутся святыми по сравнению с Гогенцоллерном.

Комментарии закрыты.