Вы находитесь здесь: Главная > Россия > В мрачные времена

В мрачные времена

Но под давлением Дагестанского областного исполкома изворотливый и расчетливый политикан Нажмуддин Гоцинский согласился не присваивать себе титул имама, ограничиться званием главного муфтия Союза объединенных горцев Кавказа. Тогда шейх Узун-Хаджи, этот не по летам крепкий, энергичный, смелый старик, необузданный фанатик, решил сам продолжать дело Шамиля, восстановить его государство—и провозгласил себя имамом Чечни и Дагестана.

В мрачные времена царизма шейх Узун-Хаджи саботировал распоряжения властей, призывал горцев к восстанию. Теперь же он, по выражению Асланбека Шерипова, боролся за интересы еще горшего самодержавия — турецкой деспотии. В своих воспоминаниях Т. Эльдарханов рассказывает, что Узун-Хаджи призывал народ смотреть на Восток, а именно — на Турцию, и предостерегал от установления какой бы то ни было связи с большевиками, несущими, по его словам, для мусульман неисчислимые бедствия. «Скоро на Кавказ прибудут целые турецкие корпуса,— говорил Узун-Хаджи,— с которыми он и чеченский народ завоюют весь Северный Кавказ».

Революция освободила Узуна-Хаджи из сибирской ссылки и для темных мусульманских масс он являлся олицетворением освободительных надежд, влияние его было огромно. Вокруг шейха Узуиа-Ха-джи сплотилась большая группа мюридов — людей, связанных с ним духовным обетом. Для них он был единственным авторитетом в вопросах веры, в духовных и прочих делах. Но под зеленое знамя имамата собирался и всякий сброд, жаждавший принять участие не столько в борьбе за торжество ислама, сколько в грабежах.

В создании имамата вместе с Нажмуддином Гоцинским, а затем с шейхом Узуном-Хаджи подвизался и международный шпион и аферист «чемпион мира» борец Рубинэ, выступавший на цирковых аренах всего света. Родом кумык из Хасавюртовского округа, в свое время изменивший исламу и принявший лютеранство, он вновь вернулся в лоно магометанства.

Комментарии закрыты.